Выставка № 10. И вот - съезд.

Учредительный съезд ЛНФ открылся 17 июня 1989 года в Ленинграде во Дворце культуры работников пищевой промышленности (ул. Правды,10). 

Накануне съезда ЛНФ 16 июня 1989 в газете "Смена" вышла статья активиста Оргкомитета Сергея Андреева. По слухам, обком КПСС разрешил редакции эту публикацию только с таким условием, что рядом будет равноценная публикация об Объединенном фронте трудящихся (ОФТ) – созданном властью симулякре. 

Как проходил съезд – свидетельство современника и участника. Александр Винников пишет: «Весь первый день целиком ушел на обсуждение регламента и процедурных вопросов.

Сейчас, перечитывая проекты документов, я никак не могу понять, почему их качество вызвало такую бурную реакцию делегатов.

Большинство поправок возникло при обсуждении в районных организациях. Но считать эти поправки столь принципиальными, чтобы полностью забраковать все основные программные документы, подготовленные оргкомитетом и тем самым поставить под вопрос саму возможность создания ЛНФ – это было чересчур. Тем не менее, это произошло, и единственное, что мы сумели сделать в первый день - принять за основу проект манифеста. 

Избрали редакционную комиссию, которой поручили к утру разработать новый текст основных документов».

Автор считает, что причина такого хода дел – амбиции некоторых участников, желавших быстро выбраться в новые лидеры. Далее он пишет: «Выступления от микрофона, жаркая полемика с ведущим – все это способы обратить на себя внимание, создать образ бескомпромиссного борца. Но к концу дня эти борцы уже стали надоедать. Роль ушата холодной воды сыграло выступление представителя одного из Народных фронтов Прибалтики, который прямо предостерег участников съезда от раскола. То ли обращение подействовало, то ли в процессе дискуссий произошло сближение позиций, то ли зачинщики перепалок по реакции зала поняли, что теряют очки вместо того, чтобы их набирать, но на следующий день съезд было не узнать. В течение дня мы приняли устав, за каждый пункт которого после обсуждения голосовали отдельно.

В острой, но конструктивной дискуссии провели выборы руководящих органов ЛНФ. Съезд обсудил направление работ различных комиссий ЛНФ, то есть, наметил программу работы на ближайшие месяцы». Далее автор пишет: «Бунт «новых лидеров», которые сорвали первый день съезда, не привел их к успеху на выборах в руководящие органы ЛНФ. В основном были избраны уже известные люди. Список избранного на Учредительном съезде координационного совета настолько интересен, что я позволю себе привести его полностью с указанием числа полученных голосов и партийной принадлежностью.
Салье М.Е – член КПСС, 406 голосов,
Аржанников Н.М. , член КПСС, 397 голосов,
Нестеров Ю.М., член КПСС, 359 голосов,
Андреев С.Ю., беспартийный, 357 голосов,
Чулаки М.М., беспартийный, 351 голос,
Богомолов Г.А., исключен из КПСС, 341 голос,
Макаревич М.И. член ДемСоюза, 300 голосов,
Дегтярев С.С., член КПСС,
Житомирский В.С., беспартийный, 261 голос,
Корнев Н.М., член КПСС, 257 голосов,
Монахов В.Н., член КПСС, 247 голосов,
Константинов И.В. , беспартийный, 229 голосов,
Козырев А.Н.. беспартийный, 228 голосов,
Луценко Н.М., беспартийный, 197 голосов.
Редакционная коллегия была избрана в составе пяти человек.
Филиппов П.С. – 360 голосов,
Голов А.Г. - 357 голосов,
Иванов Б.И. – 333 голоса.
Годлевский П.Г. – 315 голосов,
Алексеев А.Н. – 283 голоса».
Конец цитаты. Приводится по книге А. Винникова «Цена свободы», стр. 77-79.

Илья Константинов пишет: «Актовый зал ДК Пищевиков был оформлен в лучших советских традициях: огромный транспарант «Ленинградский народный фронт» над сценой. Покрытый красным сукном стол президиума и массивная, как башня танка, трибуна с микрофоном. Наконец, занавес был поднят. В президиуме сидел весь демократический бомонд Ленинграда, кроме недавно избранных депутатов, исчезнувших к тому времени в московских заоблачных далях. Я пристроился среди великих, но во втором ряду - с краешка. Потекли речи о демократии, рыночной экономике и грядущем процветании. Особых разногласий не было: накануне оргкомитет принял решение, во избежание споров, никакой программы не принимать, а ограничиться коротким манифестом. Дескать, сначала нужно отстранить КПСС от власти, передав ее советам депутатов, а потом уже разбираться, что делать дальше. Для солидности отбили несколько телеграмм в Москву – Горбачеву: восстановить гражданство Александра Солженицына, прекратить травлю академика Сахарова и еще что-то правозащитное. В этот момент я улизнул в курительную, а оттуда в буфет, чтобы взбодриться чашечкой кофе. Там было малолюдно, несколько журналистов, дожидаясь объявления результатов голосования по выборам руководства, лениво дожевывали бутерброды…
- Поздравляю, - мрачно пожал мне руку один из них.
- С чем?
- С избранием в координационный совет.
- А я избран?
- Илья, где тебя черти носят?- навстречу, пыхтя сигаретой спешила Салье.
–Ты видел, как я его сделала?
- Кого?
- Филиппова. Он метил в координационный совет, а мы его избрали в редколлегию. Пусть статьи пишет». Приводится по книге И. Константинова «Мятежник», стр. 21-22.

Отметим момент – вот там закладывалось известное противостояние Салье - Филиппов. Оно потом постоянно ослабляло городское демократическое движение. Не то чтобы раскалывало, но понижало синергию. И это заслуга одной стороны. Филиппов не был агрессивен. По моим наблюдениям, поводы этому противостоянию создавала М. Салье. На стр. 20 этой же книги И. Константинов приводит слова М. Салье о П.Филиппове, сказанные еще в период подготовки съезда ЛНФ «…лишь бы знал свое место и не лез на первые роли». Она так решила, какая у него должна быть роль. Изначально внутренне не была настроена на сотрудничество с ним. Вытесняла его, откуда могла, не очень заботясь о том, как это скажется на общем деле, в том числе и в Ленсовете. 

Цитирую книги, потому что своих впечатлений от съезда у меня в памяти не осталось, кроме двух эпизодов -  что открывал его старейший  делегат Геннадий Александрович Богомолов.

Второй  запомнившийся эпизод относится ко второму дню съезда, когда проходили выборы в Координационный совет ЛНФ. Кандидатам предоставили возможность показаться залу на трибуне. Зал требовал от каждого назвать партийную принадлежность. Очередь представляться дошла до меня.  Имя… образование…
       -  Партийность! – орёт из зала активист Вахты мира Владислав Тёрушкин.

 Со сцены в спину мне по-доброму советуют: "Скажи - беспартийная, они за ДС не проголосуют».  Но разве это было важно, проголосуют или нет. Мы шаг за шагом приучали общество к тому, что монополия КПСС  закончилась. И потому важнее был еще один шаг - чтобы с трибуны этот зал (ну и весь слегка интересующийся нами мир) услышал абсолютно буднично:
       - Партийность  –  Демократический Союз.

И съезд тоже сделал свой шаг.  Они проголосовали.